Недавно вновь занималась дайвингом в океане графомании.
Вот перлы, поднятые со дна.
Они, мне кажется, заслуживают достойного внимания.

( рейд-в-море )

Чтоб не совсем забрасывать тему графомании.
Нижеприводимый перл, думается мне, достоин того, чтобы быть представленным одиночно, а не среди россыпи прочих. Потому как горит и сияет, гранями сверкает, ну и вообще животрепещет и кипит.

Я еду одна выжатая как лимон на рыбу своим одиночеством, и посылаю посыл в космос.
Такое ощущение что ни кто и не когда не видел настоящего сердца. А оно ведь далеко не всегда бывает с глазками, крылушками и бантиками. И совсем живое сердце не похоже на символ любви. С него стикает кровь. Может по этому рифма: любовь и кровь будет жить вечно?

На самом деле, там весь текст был так написан. Но весь даже я ниасилил.
Но меня очень, очень радует это "далеко не всегда"! Значит, иногда, правда же, иногда сердце бывает с глазками, крылушками и бантиками, а?

Весьма пагубным и даже роковым душевным движением авторов мне видится стремление оных писать красиво. Типа стиль делать. Совсем ужасно, когда это еще и типа юмор. Тут уж необъезженное слово разгуливается и мстит неловкому жокею особенно очевидно и изощренно.

И роковая линия, расшвыряв нас по обе стороны баррикад, разделила нас, четверых, на две равные части, где мы оказались в одной из них.

Она гипотетически заламывала руки.

Указующий перст упал в угол рядом с балконной дверью. (Руки-то заламывала гипотетически, а вот палец, похоже, реально отломила. - Прим. ред.)

Видимо, архитекторы и строители в свое время предвидели, что наступят дни, и женщине придется искать мужчину везде, где только можно.

На ее измученном долгой мыслительной работой лице отразились проблески памяти и она, выдавив некое подобие улыбки со смесью ужаса, ответила.

Впрочем, справедливости ради отмечу: последняя цитата - отличное и очень точное описание моего частотного состояния.

Продолжаю читать рукописи и брюзжать.
Вот еще чуть-чуть пиршества моего смятенного духа.

Я уснула сном праведного младенца.

Его удлиненные сзади волосы стали плавно развеваться в воде.

Рубашка не скрывает бугры плеч, что как волны стекают к рукам.

Вкус был такой же пресный и знакомый, как и в остальных ярких пакетиках, которые когда-либо пробовал мой желудок.

На следующий день у них начнётся своя жизнь, в которой не будет места её трупу, с пристроившимися на закрытых глазах, червями.

Авторские орфография и пунктуация сохранены. Хотя с орфографией тут вроде в порядке (что далеко не закономерность, понятное дело), а пунктуация... ну что ж, как совершенно справедливо было воскликнуто в комментариях к этому вот совершенно справедливому постингу: "Они по какому-то другому учебнику русский учили!"

С ужасом осознаю, что всё больше понимаю фраевскую Аду. Как хорошо, что авторы в основном (да... в основном... но не всегда...) дают только электронный адрес.

И, о боги, какое это испытание для моего собственного графоманства. Вот ей же ей, почитаешь так - дней несколько подряд - и хочется не писать. В этом мире довольно писанины, чтоб ее еще преумножать.

Хотели, значит, графо-манной перловки? (Ну и блюдо, однако.)
Их есть у меня.
Самую капельку - больше лень и некогда.

Его тонкое грубое лицо (вырвите мне язык! я хочу это видеть!)

Она неслышно подкрасила губы (а так вообще женщины очень шумно красятся, да? я не специалист, женщины, поделитесь!)

Он внезапно обнял её, сильно и мягко, словно всю целиком накрыл кашемировым пледом в клеточку (мастерское использование говорящей детали, да)

Странные звуки проникали в машину – какое-то мычание, кукарекочание и прочая звериная возня. Жжуть!

Ну, в общем, да... жжуть и есть.

Да, к слову: интересно, осознает ли автор, когда в сабже письма в издательство пишет: "Жутко гениальный автор", что он фактически подписывает себе смертный приговор, а вовсе не изящно шутит? И - насколько точно он себя характеризует, осознает ли он?

Роюсь в рукописях. Страшно грустна поэтому моя сегодняшняя жизнь. Как-то очень печально осознавать, сколь много на свете графоманов. ( ламентации )